http://www.n52n.ru
Главная страница сайта www.n52n.ru

Нижний Новгород

На русском In English

вчера сегодня завтра

Шаг назад Шаг вперёд
Добавить в избранное - www.n52n.ru Сделать стартовой - www.n52n.ru Написать отзыв о сайте или сообщение администратору Прислать фотографию Карта сайта
Олень - символ Нижнего Новгорода
ФОРУМ
СЕРВИС

- Авторизация

- Доска объявлений

- Частные галереи

ФОТОГРАФИИ

- Старый Нижний

- Горький

- Нижний Новгород
сегодня

- Вчера - Сегодня

АКТУАЛЬНО

- Новости
Нижнего Новгорода

- Новости
Сайта www.n52n.ru

- Погода

- Карты

- Справочник

НАШ ГОРОД

- Символы

- Устав

- Даты — события

- Общая информация

- Легенды и предания

 
КАРТА САЙТА
КОНТАКТЫ
О ПРОЕКТЕ
Назад Содержание Вперёд

Легенды, предания и сказки
города Нижнего Новгорода
и нижегородского края


65. «БОЖИЙ ГОРОДОК»


...Через Арзамас шел когда-то рубеж; город нес сторожевую службу... Любой вихрь, взметавший пыль в далеких вольных степях, уже вызывал тре­вогу и волнение. Одни смотрели на степь со стра­хом, другие — с смутными надеждами.... И всякая искра, занесенная сюда волжским ветром, находила достаточно горючего материала — в насилии, в не­правде, в порабощении и в тяжких страданиях... На этой почве и возник «божий городок».

Первый, кажется, положил ему основание в 1708 году Кондрашка Булавин, разославший с вольного Дона свои «прелестные письма». «Атаманы-молод­цы, дорожные охотнички, вольные всяких чинов люди, воры и разбойники! Кто похочет с военным по­ходным атаманом Кондратьем Афанасьевичем Булавиным, кто похочет с ним погулять по чисту полю, красно походить, сладко попить да поесть, на добрых конях поездить, то приезжайте на черные вершины самарские...» Так писал крамольный атаман к дон­цам и на Украину, и в Сечь к запорожцам. А в «ни­зовые и верховые города, начальным добрым людым, также в села и деревни» летели с Дону другие речи. В длинных и деловитых, серьезно и с боль­шим политическим смыслом составленных письмах излагались все притеснения помещиков и подья­чих, вся волокита и неправда, от которых издавна стонала земля. И замечательно, что в этих письмах говорилось о том же, о чем говорили и многие цар­ские указы... Хуже всего, конечно, было то, что все это была горькая правда... Только не суждено было атаманам, стоявшим за старину и налетав­шим на добрых конях из окраинных степей, выве­сти на Руси злое семя!

А истомленная земля ждала и колыхалась... Пылали пожары, лилась кровь, чинилась жестокая народная расправа, а из Москвы двигались рати и слышалось грозное слово Петра: «Ходить по го­родам и деревням, которые пристают к воровству, и оные жечь без остатку, а людей рубить, а завод­чиков на колеса и колья... Ибо сия сарынь, кроме жесточи, не может унята быть...»

И в жесточи, очевидно, недостатка не было, так что и сам грозный царь после усмирения пишет Дол­горукому, чтобы он не мстил за смерть убитого Булавиным брата, помня, что многие пристали к бунту по неразумию или от утеснений...» Бун­товщиков свозили к Арзамасу. По дорогам стояли виселицы, колья и колеса, и город во время одной из подобных расправ, по словам очевидца-совре­менника, приведенным у Соловьева, походил на ад: более недели кругом стояли стоны нестерпи­мых мучений и хищные птицы носились над ме­стом казни... А вслед за тем на горе забелели пер­вые домики божьего городка...

Потом к костям булавинцев присоединились ко­сти несчастных ссыльных стрельцов, что еще во времена Петра самовольно и в противность цар­скому указу покинули Великие Луки и крепко за свою правду стояли против царского воеводы Шеина с большим полком, и бились огненным и руко­пашным боем, чтобы грудью проложить себе путь в Москву, в стрелецкие слободы, ко дворам, к же­нам и детишкам. После упорного боя воевода одо­лел; и царскими ослушниками наполнились арзамас­ские тюрьмы и караулы. Зачинщиков тогда же показнили; но царь, вернувшись из-за границы, остался недоволен слабостью и поноровкою Шеина. Из Москвы наехал в Арзамас царский стольник, и в городе не хватило для новых пыток и казней заплечных мастеров, которых стольник требовал нарочито из Москвы...

И к божьему городу прибавились новые домы...

Так, залитая кровью бунтов и казней, замирала детская наивная мечта народа о вольной жизни, связанная с крестом и бородою, с казацкими круга­ми, с смутными воспоминаниями о давно отжив­ших формах... Замирала до новых судорожных вспышек, в ожидании великих дней свободы... А старое бесправие и неволя смыкались еще тес­нее, и под ними копилось и закипало опять вековое страдание... И память народа невольно возвраща­лась к тем, кто обещал свободу и кто запечатлел эти обещания и своей и чужой кровью...

И после каждого движения, точно камни, выки­дываемые на отмель бурным приливом, вырастали еще несколько «божьих домов» на скате арзамасской горы. Прибавилось их немало и после Пугачева... И кто-то тут долго плакал и припадал к земле, и орошал позорные могилы своими горячими, лю­бящими слезами... Потом умирали и эти плакав­шие люди; но народ все-таки поддерживал домы божьего городка, и чьи-то безвестные руки прино­сили сюда иконы... Ветер и солнце, дожди и бури стирали на иконах лики, оставляя одни темные до­ски, на которых ничего уже не было видно. Но над горой оставалось чувство народа, связанное с дав­но исчезнувшими из памяти событиями...

Лежит здесь народу... всякого звания... сила. Один Салтыков, помещик, сколько душ загубил... Не приведи господи! Бывало, — говорили старые люди, — едет купец от Макарья, доехал до Арза­масу — служит молебен. Теперь, бает, слава те, господи, почитай, дома. А на заре выедет из горо­ду неопасно, на мосту его барин Салтыков с че­лядью и прикончат... Кинут в Тешу, а через день, через два всплывут тела — людишки-те поймают и похоронят вот тут... А то и сами салтыковские, дурачки, сволокут ночным делом: лежите, мол, до суда господня...»

Мне приходилось уже слышать фамилию этого Салтыкова, а старинные дела нижегородского ар­хива хранят память о самых мрачных подвигах это­го дворянского рода... Один из них известен и в истории Пугачевского бунта. Когда в народе пронес­лась весть, что Петр Федорович объявился и идет на царство, салтыковские крепостные подумали, что теперь пришел уже конец злодействам и разбо­ям их барина. Собравшись миром, они захватили его, связали, положили в телегу и повезли в «цар­ский лагерь». Но,— говорится в печатных извести­ях об этом эпизоде, -...вместо полчищ самозванцев злодеи наткнулись на отряд Михельсона... просто­душные злодеи понесли должное наказание...

И кости их присоединились, вероятно, к костям булавинцев и стрельцов и жертв того же Салты­кова...

...Было это во время Степана Тимофеевича Ра­зина. Когда загремел Стенькин гром над широкою русскою землей, пошалили, говорят, разинские ра­ботнички и в Арзамасе.

Выбегали они оттуда и дальше на север, загнез­дились было в Большом Мурашкине, ходили на Лысково и на Макарий.

А потом, по тем же следам, ходили царские воево­ды и чинили свою расправу, после расправы разин­цев.

Коротки и кровавы были дни молодецкого раз­гула и мести, коротка и жестока была также и рас­плата. Настроили заплечные мастера целый лес столбов с перекладинами, и к вечеру народ глядел с горы на гору, как качались, рисуясь на алом не­бе, темные тела удалых молодцов-атаманов да и своей арзамасской вольницы, приставшей к крова­вому пиру... Видели все это арзамасские люди и ко­лебались смущенною совестью. Вороны летали над угором; садилось за дальними полями кровавое солнце, пугливые сумерки крыли небо, ложились на землю... Кто же это висит там, на горе? Злодеи и напрасные душегубы, проливавшие неповинную кровь, или подлинные защитники народной воли, грозные мстители вековечной неправды? Правда, казацкая сабля плохо разбирала друзей и врагов, хмельной разгул вольной волюшки лил кровь как вино; и об атамане Степане Тимофеевиче тоже вспоминали, наверное, не в одной деревне: «Стро­гой был, строгой, нечего сказать, строгой!» Но его гром, как и настоящая гроза, все-таки чаще попадал в высокие хоромы, обходя низкие избы. И среди пролитой крови было немало крови повин­ной...


«Божий городок». Текст с сокращениями взят из книги: В. Г. Короленко. «Собрание сочинений в десяти томах. Том восьмой». М., ГИХЛ, 1955, стр. 400—405.


Нижегородские предания и легенды / Сост. В.Н. Морохин. - Горький: Волго-Вятское кн. изд-во. - 1971. - С. 202-207.


Наверх
Назад Содержание Вперёд
Расширенный поиск

© Ярослав Щербаков 2010.

Все права на материалы, находящиеся на сайте – принадлежат их авторам, охраняются в соответствии с законодательством РФ, и представлены исключительно для ознакомления. При цитировании материалов действующая гиперссылка на сайт с указанием автора обязательна. Полное заимствование документа является нарушением российского и международного законодательства и возможно только с согласия администрации сайта www.n52n.ru.